Розовая Евразия

[iad58]

В terra_linguarum идет разговор о приведенном у Андерсена псалме:

Roserne vokser i dale,
Der får vi barn Jesus i tale (Snedronningen)

‘Розы растут в долине,
Встретимся с младенцем Иисусом!’.

Строки рифмуются, но по смыслу друг с другом не связаны. Ну да, думаю я, такая первая строка (сугубо декоративная) бывает, к примеру, в стихотворных вставках в узбекских дастанах, этакий лирический зачин:

Очилар баҳорда боғларнинг гули,
Бир қоп тилланг бизга бўлмас чой пули (Рустамхон:15)

‘Распускаются весною в саду цветы!
Вашего мешка золота мне не хватит даже на чай’.

Очень все похоже. Даже неестественно похоже: hvor er Danmark, qayerda O'zbekiston? Хотя в разных литературных традициях и бывают схожие приемы.

Нашел и перечитал сказку. Оказалось, все с точностью до наоборот. У Кая и Герды — не лирический зачин: лето у них настоящее, цветущие розы тоже. Однако непонятно, откуда мысль о Jesusbarnet, когда рождество было полгода назад и будет еще только через полгода.

Comments

[nvdb.livejournal.com]

Может быть, Андерсен сам сочинил эти две строчки?
Сказочный псалом имеет право быть почти несуществующим.

Без долин этот перевод не такой буквальный, но все-таки правильный в контексте сказки. По-русски "розы" рифмуются/ассоциируются с "морозами", т.е. эти две строчки как бы намекают на морозные узоры, которые появятся в сказке потом, под Рождество. А слово "долины" отвлекает от плоских узоров и уводит куда-то вдаль, что, может быть, и ни к чему...

[iad.livejournal.com]

Оказывается, он их только пересказал (и Иисуса младенцем сделал). То самое стихотворение, о котором я говорил выше, обнаружилось с годом сочинения (1732) под названием «Псалом ‹такой-то›» (номера в разных местах разные). Кое-где говорится даже, что псалом рождественский. То есть это предполагается петь, когда злоба дня — Иисус, а роз нет. А Кай с Гердой делают наоборот.… Да, долины ни к чему, пожалуй, когда розы рядом. А вот намек на морозы очень кстати.