Экстремизм по-Медвежьи

[iad58]

Стою в очереди в кассу в большом продовольственном магазине. Очередь проходит мимо стенда с прохладительными напитками, где двое юнцов что-то сосредоточенно выбирают.

Один из них снимает с полки большую бутыль какого-то оранжада.

– What does this cost? – обращается один из них к оказавшемуся поблизости служащему магазина. – Price, – добавляет он, видя, что общение не получается.

Служащий берет бутылку и идет к кассе узнавать цену. Затем он возвращается, но ничего не говорит, а рыщет у себя в карманах, в конце концов находит карандашик, затем ищет, где бы оторвать бумажку.

«Это он не знает, как назвать цену по-английски, и хочет написать», – догадываюсь я. – «Помочь, что ли?» И помог бы, если бы услышал, что сказала кассирша. Перевод с чешского на английский — это ведь, согласитесь, самое легкое из дел. (Если verych не согласится, то это не считается.) Но это было не так, к тому же служащий стоял ко мне спиной, и привлекать его внимание, узнавать у него цену — моей коммуникативной энергии на все это не хватило бы. Тем временем он уже вывел на клочке бумаги аккуратным почерком цену: «39.90» (то есть по-человечески сорок, но по-магазинному это всегда выражается сложнее).

Потом он еще некоторое время обсуждал с кассиршей этот казус («такие сложности, – говорила ему она, – столько труда, почему ты не попытался найти хоть какой-нибудь общий язык с ними, ну там по-немецки, по-французски попробовал бы изъясниться?»), а те двое оболтусов удалились, разговаривая друг с другом … по-болгарски.

Оно и понятно, где уж им понять, что třicet devět a devadesát — это трийсет и девет и деветдесет?

---

Ну неправильно, черт возьми, славянам общаться между собой по-английски! Я знаю, многие не согласятся со мной, что это извращение. Сочтут такое мнение крайним. Но разве оно не справедливо?

Comments

[iad.livejournal.com]

Во всяком случае, тот таджикский дедуля мне не встречался ни в Болгарии, ни в Чехии.

[homa.livejournal.com]

Возможно, эти подростки были его внуками :)

[iad.livejournal.com]

А это почему? Они же ничего не говорили о том, можно ли коверкать не очень знакомый язык или нет. Они просто поехали в Чехию, не удосужившись научиться говорить по-чешски «Сколько это стоит?» и не веря, что чех поймет этот вопрос по-болгарски (хотя между Колко струва? и Kolik stojí? разница невелика).

[homa.livejournal.com]

Все языки не выучить. У меня, кстати, та же болезнь, что и у дедули, только наоборот: мне неприятно, когда я сам коверкаю язык.

[iad.livejournal.com]

Все языки не выучить (хотя это не причина не попытаться). Я могу сочувствовать славянам, обсуждающим по-английски что-то сложное, из науки там, из искусства или из политики, о чем они не поняли бы друг друга на своих родных языках и о чем трудно научиться разговаривать на другом языке, не вложив много времени и усилий. Но это совсем не тот случай.

[homa.livejournal.com]

И все же лично я, вероятно, предпочел бы, как и эти ребята, найти общий язык, который я знаю максимально хорошо. А поскольку выбор у меня не богат, то я еще попробую в Польше говорить на польском, но вряд ли рискну в Чехии говорить на чешском, предпочту английский, если недоступен русский. Помимо упомянутой мною болезни, есть еще и практический резон для такого выбора: я рискую ввести собеседника в заблуждение насчет моих познаний, однако упустить или превратно понять что-то важное из того, что он мне скажет. Ложные друзья переводчика. Если в чешском их для русского столько же, сколько в польском, то лучше и не пытаться. Чего стоит хотя бы хрестоматийная разница между zapamiętać и zapomnić vs. запамятовать и запомнить или, скажем, uroda vs. урод :)

[iad.livejournal.com]

Я уже согласился, что если разговор того стоит, тогда пожалуйста. Я и сам разговаривал с поляками по-английски, когда тема того требовала. И, конечно, если бы служащий назвал цену по-английски и был понят, я бы просто не заметил продолжения эпизода (в частности, не обратил бы внимания, на каком языке говорили эти двое). Но тут меня поразила абсурдность положения: человек пользуется таким до невозможности сложным приемом, чтобы передать сообщение, которое звучит практически одинаково на его родном языке и на собеседничьем; а все потому что интерлингва непонятная такая.