Akci a actions

[iad58]

Pokračuje akce „Medvědí Praha“. V obchůdce na Vyšehradě jsem koupil láhev Královské medoviny (ořechové, a mají ještě mandlovou a skořicovou), to je takový likér (složení: med, byliny, ořech a voda, a kromě toho 16% lihu).

---

Давным-давно, когда я читал «Трех мушкетеров», мне показалось примечательным то, что Д'Артаньян не знает ни слова по-английски. Помните, когда он готовится к тайной поездке в Англию, его наставляют, чтобы в нужном месте и в нужное время произнес слово forward, и он спрашивает, что это значит. Оно и понятно, время было такое, что французу просто негде было столкнуться с английским языком. Не то что в конце 20-го века. Или в начале 21-го.

Pražské Divadlo Broadway předvádí muzikal Tři Mušketýři. Podle reklamy je to „akční lovestory“.

Ah ! Alexandre Dumas, que n'avez-vous pas vécu pour voir cela ! Mais non ! que dis-je, quelle chance que vous n'y êtes pas !

---

А этому журналу сегодня исполнилось 111 дней. Вот так-то.

Comments

[nevmenandr.livejournal.com]

Боюсь, что сливается. Мы же говорим о передаче в графике. А проходя через письменную форму слова претерпевают фонемную унификацию и произносятся "по написанному" более по-русски: "ць" будет произноситься как [ц], а не [ц']. То есть тот же с.
Но если даже все и так, как Вы говорите, то ничто не мешает поставить в названной позиции перед йотированными, переднего ряда и "ь" букву "ч" (в свете уже неоднократно упоминавшейся ее большей фонетической близости искомой ć). Тогда будет ч перед е ё и ь ю я — ć, в прочих случаях - сz, ц - всегда c. Это будет как-то более похоже на правду.
В принципе вместо мягкого ц (то ли заимствованного из белорусского, то ли еще что)
Так ведь мы как будто не о диалектах? В литературном языке никакого "мягкого "ц" нет.
Кстати, мягкий "ць" еще дальше по месту образования от ć, чем ц твердый.
Я бы, кстати, не согласился и со "Щетин", потому что не вижу препятствий в том, чтобы передать это более польским "Шчетин" (при условии, что мы все-таки сошлись на "ть", которого мое ухо все-таки не принимает) или даже "Шчэчин" (если использовать высказанное мной выше предложение).
Распространялся тут не кто-то, а я. Но устаревание правил я приводил в качестве примера их возможных и ощутимых недостатков, а не в том смысле, что с развитием мы имеем дело в данном конкретном случае.
Более близкий случай мы имеем, когда говорим, например, о кодифицированном некоторыми учителями английского упрощении "th" до "з", в результате которого многие так до конца жизни и не могут научиться произносить этот звук верно.

[iad.livejournal.com]

Действительно, основным стремлением при разработке системе передачи польских названий в русском тексте было, видимо, сохранение противопоставлений в графике. И это можно понять: графика более гибка и устойчива. Возможно, какие-то разграничения при этом ограничиваются графикой, а в произношении стираются; но что из этого? Это — обычное дело при транскрипции иностранных названий (ср. передача фр. Jules как Жюль, где сочетание жю, тоже чуждое русскому языку и звучащее так же, как жу, имеет целью показать, что в оригинале ju, а не jou.)

[nevmenandr.livejournal.com]

Если честно, то я не очень понимаю, почему если что-то является "обычным делом" и при этом нелепым и неадекватным, то следует отстаивать его право на управление моим, например, языковым поведением. Если выйти за рамки польского языка, то мы обнаружим такие странные фамилии, как Фрейд, Гейне и т.п. Кто все эти люди? Откуда они взялись? Это порождения сна разума этих самых странных правил транскрипции! Вот это самое "из того". В языке-трансляторе появляются какие-то непонятные, непостижимые уродливые копии оригиналов. И коль скоро мы признаем первичность звучащего языка и то что графика, вообще говоря, должна именно его и отражать, счесть эту систему следует неправильной и даже вредной. Потому как из-за такой вот оринтации на графику всякие там фоменки думают, что можно слово любого перевернуть и читать по-арабски.
А если вернуться к польскому, то эта и без того обстрелянная мной со всех сторон система все же грешна непоследовательностью. Ей еще можно припомнить, например, передачу ś как с (Освенцим), в результате которого отождествляются ś и s.
Так что я, пожалуй, объявлю праздник непослушания и акт неподчинения этой "системе".

[iad.livejournal.com]

Есть, однако, основания считать, что положение о первичности звучащего языка и вторичности графического выражения не распространяется на эту область языкового поведения (не зря передача иноназваний называется транскрипцией или транслитерацией, а не трансдикцией или транссонацией). Это раз. Сохранение в русской графике особенностей оригинала, которых не сохранила бы русская фонология, я считаю благом. Это два. Существование единого для всех пишущих и читающих стандарта тоже считаю благом. Это три. То есть я осознанно придерживаюсь к стандарту и не приемлю претензий к себе по этому поводу. А праздники можете объявлять какие угодно. Я участвовать не буду.

[nevmenandr.livejournal.com]

Я здесь могу согласиться только с общим для всех стандартом. Все остальное я благом не считаю. А праздник, разумеется, я устраиваю только для себя и присодиняться никого не призываю.

[nevmenandr.livejournal.com]

Как я уже говорил, стандарт - это хорошо. Но как раз именно тут стандарты не выполняют своей миссии унификации, а наоборот - плодят новые лишние сущности, забыв заветы нашего вождя и учителя товарища Оккама. Я имею в виду, что когда наравне с Freud появляется еще и симулякр Фрейд - это как раз и есть порочное производство новых язковых сущностей.
Да, русская фонология не может передать все особенности звучания других языков, но это не значит, что транскрипция должна их вовсе игнорировать и делать вид, что "ч" - это "ц", что абсурдно. И то что она именно "транскрипция", а не что-либо иное, нисколько ее не оправдывает.