Из повестей далеких стран и времен

[iad58]

На четырнадцатом году эры Ваньи — Совершенной Справедливости ученый Дай Ифань был позван в управление Суаньмэнь — Ворота счета, чтобы вместе с другими чиновниками встретить послов из страны красноголовых. Обменялись поклонами сперва с головой Конфуция, изображенной над дверью, затем друг с другом, обговорили все дела, а потом заместитель начальника управления пригласил гостей и Дай Ифаня отобедать.

Подали разнообразные закуски и темное женьшеневое вино. Известно, что оно очень способствует откровенности.

— А что думают в Поднебесной о нашем великом и мудром царе Пу Вово? — спросил Первый посол. — Наши газеты пишут, что очень его уважают.

— Бывает и так, — пожал плечами Дай Ифань.

— Так и должно быть, — одобрил Второй посол. — Он сейчас очень хорошо накажет мятежную провинцию У, забывшую, где ее место.

— Странно, что жалкие западные варвары ее поддерживают, — отозвался Третий посол. — Наверное, купить хотят. Но ничего у них не выйдет.

«Удивительное единомыслие, — подумал Дай Ифань. — Все трое безупречно преуспели в добродетели Патриотическое послушание. Ты, должно быть, очень ими доволен?» — спросил он мысленно, глядя в глаза голове Конфуция.

Та скептически покачалась.

---

«Что же он хотел мне сказать? — размышлял вечером Дай Ифань. — Что все, возможно, не так? Вдруг и правда среди них был один такой, кто не очень преуспел в Патриотическом послушании. Он смотрел на своих сотоварищей и думал: а вдруг они постигли эту добродетель лучше, чем я, — кто из них раньше другого узнает о моей слабости? Неловко же в ней признаваться. А может, таких было даже двое. А то и все трое. Что-то такое я читал в „Хрониках династии Ган“. А во время династии Бо и сам видел …»

Голова Конфуция посмотрела понимающе и медленно погрузилась обратно в бутыль с женьшеневым вином.

Comments

аллегорично...

[iz-bgh.livejournal.com]

Поднебесная - не эта из поста, а изначальная - идеал этого самого великого и мудрого. Нереалистичный и недостижимый, конечно, но вряд ли он это поймет, несмотря на величие и мудрость. И остатки может растерять, стремясь к.

Вспоминается: "А кто не чтит цитат, тот ренегат и гад, тому на задницу наклеим дацзыбао..." и дальше: "...А кто не верит нам, тот прихвостень и плакса"