Входит девушка, подходит к прилавку. То есть не подходит, а просто у него оказывается.
— Скажите, а у вас нет советского атласа Восточной Европы, такого большого, тонкого?
Продавщица вспоминает.
— Ну есть атласы из серии «Атлас мира». Они большие и тонкие. Но …
— Да-да, это именно они! Именно «Атлас мира!»
— Но они по частям света, а не по частям частей света. Есть «Америка», «Австралия» …
— Но у меня есть «Западная Европа»! А «Восточной» нету!
Продавщица все равно не может вспомнить такого точно атласа, не думает, что он у нее есть, но слова девушки ее убедили, что он может быть. Я, наоборот, уже понимаю, что происходит. Надо бы и им тоже сказать, но разве в состоянии мужчина вставить слово в разговор двух женщин?
— Оставьте телефон, я поищу, если что, сообщу …
Девушка уходит (оставив телефон или нет — за этим я не уследил), а я пытаюсь объяснить продавщице, что «Восточной Европы» в серии «Атлас мира» не существует, потому что «Западная Европа» противопоставляется не Восточной, а европейской части СССР. И тут оказывается, что меня не понимают. То есть продавщица думает, что я хочу сказать, что Восточной Европы нет (возможно, на новейших картах).
— Ну нет, но она коллекцию собирает …
Я пожал плечами и ушел. Так и не узнаю, как долго та девушка будет разыскивать свинью №3.