Тьфу на вас

Сказки «Тысячи и одной ночи» я читал давным-давно на двух языках — русском и немецком. И, разумеется, обращал внимание на некоторые обороты.

Вот, например, в «Рассказа о матери Плутовки Зайнаб и бедуине»:

У меня есть один враг, торговец маслом, — начала Далила. — Как-то он готовил оладьи, и я остановилась у него что-то купить. Я случайно плюнула, и плевок попал на оладьи.

Ich habe einen Feind, einen Ölhändler, welcher Pfannkuchen backt, und ich hielt bei ihm an, etwas von ihm zu kaufen, als ich spucken mußte und mein Auswurf auf die Pfannkuchen fiel.

На днях я вспомнил этот пример и подумал, что теперь-то есть Сеть, и я могу посмотреть, как выражается эта непроизвольность в других переводах, а то и в оригинале. В болгарском и в английском примерно так же:

Имам един враг, който пържи палачинки! — рекла тя. — Спрях да купя нещо, но неволно се изплюх и капка от слюнката ми попадна върху палачинковото тесто!

I have an enemy, an oilman, who fries fritters, and I stopped to buy of him, when I chanced to spit and the spittle fell on the fritters.

Но в арабском никак не выражается, там Далила плюнула, и все:

عدو لي زيات يقلي الزلابية فوقفت أشتري منه شيئاً فبزقت فوقعت بزقتي على الزلابية

А вот во французском (а также в сделанных с него испанском и итальянском) произвольность, она же умысел:

Or moi, l’autre jour, pour me venger d’une injure qu’il m’avait faite, je me suis approchée de sa devanture et j’ai craché sur ses beignets.

Pues bien; para vengarme de una injuria que me había inferido, el otro día me acerqué a su mostrador y escupí en sus buñuelos.

Voleva,» proseguì essa, «vendicarmi d’una mia nemica, mercantessa di focacce col miele, e le sputai addosso.

Разные времена, разные нравы.