Хлеб на разные лады

Мы летали, мы летали,
Наши крылышки устали …

В ленинградском аэропорту я купил банку красной икры и банку крабьей плоти. Мне их положили в прозрачный пакет с надписью «Не вскрывать до прибытия в конечный пункт назначения» и запечатали. Я не понял, зачем это: не жидкости ведь! Но раз сказано, что до конечного пункта, — значит, предусмотрено, что полетов может быть несколько, и садиться в самолеты придется не только в том аэропорту, где приобретен товар.

В мюнхенском аэропорту меня отказались пускать в самолет с этой ручной кладью. Нельзя, мол, потому что она куплена и запечатана вне Евросоюза. Отправили сдавать в багаж. (Для этого пришлось, правда, дважды пройти паспортный контроль. Хорошо еще, что это быстро. И завернуть банки, чтобы в дороге не бились. Тут-то не очень интересная, но довольно толстая газета, прихваченная на борту в первом полете, и пригодилась.)

Зато, идя к выходу уже по другой дороге (потому что, перейдя границу, перестал быть транзитным пассажиром), увидел у одного из многих едальных мест нижеследующее зазывалово:

خُبز	пѫйнѣ	kruh	леб	麥面	pão	ψωμὶ
pane	brauð	ڑوڑا	chleb	包	kenyér	brood

麥面 — это 麵, разумеется, только изображенное без соблюдения пропорций. Что такое ڑوڑا, непонятно. На روٹى похоже, но не оно.

Обратите внимание также на тяжелое ударение в греческом слове. А главное — вот как, значит, должен выглядеть по-настоящему румынский язык! Кто вообще придумал писать на нем латиницей? И зачем?