Газеты пишут

К македонскому пасечнику Зорану Киселоскому повадился ходить медведь, мед воровать. Хозяин пытался прогнать его ярким светом и громкой музыкой Цецы Ражнатовић.* Это сработало на какое-то время, но потом на несколько дней отключили электричество, аккумуляторы разрядились, замолкнала Цеца, се вратила Меца. Пчеловод подумал, что дело так не пойдет: нельзя предугадать, когда электричество опять кончится.** Уцелевшие ульи он перевез во двор деревенского дома. Но мириться с убытками в €2500 не захотел — подал на медведя в суд. Разбирательства длились год (в отсутствии ответчика). Суд признал зверя виновным и решил, что ущерб пасечнику надо возместить. Сделает это государство, потому что медведь находится под защитой закона, к тому же, вероятно, неплатежеспособен. Деньги Зоран собирается потратить на расширение пчелиного хозяйства.

В связи с чем напоминают, что в средневековой Европе животных судили нередко. Аж до XIV века их допрашивали в суде и пытались толковать издаваемые ими звуки как показания. (Да что там Средние века, в Болгарии в не столь отдаленном 1880 году имел место суд над собакой за множественное убийство в овчарне.)

А я скажу, что оно, конечно, не дело ломать ульи. Непорядок. Но судить медведя за то, что он падок до меда, тоже неправильно. Ты лучше человеку не дай есть, а медведю меду надлежит дать, потому что медведь любит мед. Это его продовольство; что, например, людям кошт, то для него мед: он его продовольство.

---

* Я знаю людей, которым Цеца нравится даже очень. Но у медведей вкус получше.
** Есть также сведения, что попса ему самому осточертела, хотя они не очень согласуются с тем, что он вроде живет в 50 км от пасеки и ему трудно ее стеречь как раз поэтому.