iad58 | 13-е число, пятница

«Всех посадили», — сообщила стюардесса.

Я оглянулся удивленно: салон был полон менее чем на четверть. «Что ж так мало пассажиров? А-а, боятся полетов в такой день, как сегодня! Что же, их суеверие нам на руку: просторнее будет».

Где-то за час до предполагаемого окончания полета нам объявили, что самолет попал в зону турбулентности. Из нее он так и не вышел. Это был худший полет на моей памяти: мне приходилось изо всех сил сжимать подлокотники, чтобы меня не выкинуло из кресла, все вокруг дребезжало, а внутри все ныло, и мне то и дело казалось, что что-то отвалится от самолета или вывалится из меня. И так полтора часа.

В конце концов все же сели, хотя и с опозданием. Я мысленно обругал авиалинию за издевательское «Мы верим, что полет был для вас приятным» и уперся взглядом в знак «Застегнуть ремни», чтобы не пропустить момент, когда он потухнет.

Но этот момент затянулся, а потом нам сказали, что стоянки нам пока не дают, очередь из самолетов скопилась из-за непогоды в Москве. (И правда, из люка было видно, что на дворе нешуточный ливень. Но что из этого? Впервые, что ли, в Москве дождь, что международный аэропорт «Шереметьево-2» из-за этого сломался?) И поэтому придется подождать часок. Или два. Или … словом, никто ничего не знает. (О том, чтобы подвести к самолету трап и отвезти пассажиров и багаж в аэропорт на автобусах, видимо, почему-то не могло быть и речи.)

Ждали мы, действительно, два часа с чем-то. Из аэропорта, в который должен был прилететь в 19 ч., я вышел в 22 ч. К тому времени давно ушел и последний лобненский автобус, в Лобню я поехал на такси. Воспользоваться советом certusа тоже не успел. Еще час пришлось подождать последнюю электричку, гуляя вокруг станции, потому что пристойного вида едален поблизости не оказалось, зала ожидания нет, а скамейки на перронах были мокрые. Но после пяти часов в сидячем положении в самолете это уже не считалось.