Диалектологическая искпедиция — это поход к аутентичным старушкам за спонтанной региональной речью. Заповедь первая при этом — старушкам нельзя знать, что за их языком следят, иначе спонтанной речи у них не получится — это как не думать о белом медведе. Им надо говорить, что интересуешься их жизнью, бытом, обычаями, что сказки собираешь, предания.
У наших героев было конкретное задание — разведать, что соответствует в том диалекте общенародной фонеме /џ/ (дело не из легких, потому что тогда еще все на английском не свихнулись, /џ/ встречалась только в ориентализмах, а их в некоторых диалектах много, в иных же почти нет). К заданию прилагался список контрольных слов, которые и надо было услышать от бабушек, самим не произнося (см. выше).
И вот ходят студенты по деревне, беседуют со старушками и клянут составителя анкеты, засунувшего в нее слово джудже ‘гном, карлик’. Народ болгарский в них не верил и не верит, сказок о них не рассказывает. Слова с таким значением во многих диалектах вообще нет. Но сдаваться не велено.
— Знаешь, такие ма-аленькие люди.… Знаешь?
Одна бабушка только недоуменно пожимает плечами. Другая, что-то слышавшая, пытается вспомнить:
— Э-э … джезвета [‘кофейники’] вроде.…
И только у одной лицо озарилось пониманием:
— А-а, япончета, япончета [‘япошки’]!
О чем я вспомнил, увидев в книгмаге книгу Тома Холта «Белоснежка и семь самураев». Тоже ведь в некотором смысле япошки.