Об идиотских ситуациях
1 Jul 2013 22:00![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
iad58He spoke to himself, and his answer was a little wide of the mark. ‘As to being locked out,’ he said, very slowly and solemnly, putting his paws close to the keyboard, ‘our Ursine Beariness knows a lovely story—all in prose—all about getting locked out in a most idiotic manner. Shall we repeat it? It would be such a treat!’
Это было в начале моего второго года учебы в Штатах. Я вернулся с каникул за несколько дней до начала учебного года (так уж сложились полеты), и общежитие, в котором мне предстояло жить, еще не открылось. Где и как я проживу эти несколько дней, я не знал, но надеялся на этого, напарника Юноны (нет, не Юпитера).
Когда я приехал, в университетском городке не было почти никого. Разве что там был мой знакомый (назовем его Светонием), у которого хранились мои вещи. Он жил в общежитии в периферийной части городка, которая не закрывалась на каникулы, снимал там с еще пятью магистрантами этакую квартирку (с лестницы входишь в гостиную с кухонькой, а дальше два санузла и шесть маленьких комнаток).
Отдохнув с дороги у Светония, я отправился гулять. И тут вдруг встретил еще одного, более шапочного знакомого (этого назовем Петронием), жившего по соседству. Разговорились, причем выяснилось, что Петроний как раз собрался уезжать, а мне негде жить.
— Так ты можешь пожить в моей комнате, — сказал он. — Там до начала учебного года не будет нового жильца, и в другой комнате тоже. Только двери не давай запираться, а то мне надо сдать сейчас ключи.
Он жил в квартире иного рода: две большие комнаты, каждая со своим выходом на свою лестницу, а между ними общая кухня и санузел.
Мы пошли в его комнату, где он меня оставил, попрощался со мной и пошел выписываться, а я заблокировал замок бумажкой, чтобы дверь не заперлась, и пошел, довольный, к Светонию за постельным бельем.
И вроде даже хорошо выспался, но наутро, уже выйдя на лестницу, зачем-то решил поэкспериментировать с замком. А что, правда ему нужна эта бумажка? Нельзя ли просто как-нибудь так нажать на язычок, ну вот, аккуратно прикрыть …
Щелк!
В первое мгновение я не поверил. Схватил ручку, попытался ее туда, сюда …
Ан нет. Намертво.
Хорошего в этом во всем, скажем прямо, было довольно мало. А плохого много, причем с трех сторон. Во-первых, плакали мои планы насчет спокойного житья в этой квартире до начала учебного года. Во-вторых, было вполне вероятно, что я навсегда лишился простыни, подушки и одеяла (денежная затрата невелика, но даже съездить и купить новые — дело не самое легкое). В-третьих же и худших, сильно упала самооценка: как можно было быть таким идиотом?
А выходить из положения надо. Спрашивается только, куда из него выходить.
Я пошел к Светонию пожаловаться и посоветоваться, но на стук не ответил никто. В общем понятно, время не раннее, у людей дела.
Между тем я знал, что в таких ситуациях принято обращаться в полицию. Туда я и пошел. Моя полиция меня бережет, полицейский — друг человека, особенно когда тому очень надо попасть в комнату, где, строго говоря, ему не следует находиться, но зря ли я надеюсь на того, как его, напарника Юноны? К тому же полиция мне была не чужим местом, а наоборот, как бы домом родным: она располагалась в одном здании с факультетом информатики, где я провел много часов дневных, а ночных еще больше.
— Здравствуйте, — сказал я служителю закона. — Отопрете мне дверь в комнату? Такое дело, замок …
— Конечно, о чем разговор, — ответил он. — Сейчас поедем. Это где?
Я ответил.
— А имя? — Он потянул руку к тетрадке.
Я ответил опять (на автомате) и увидел, что он просматривает список.
— Меня там, наверное, нет, — начал я осторожно, чуя неладное. — Дело в том, что я должен был приехать послезавтра …
— А-а, ну тогда мы ничего не можем, — возразил человек в форме, захлопывая тетрадку. — И речи не может быть о том, чтобы кого-то впустить раньше времени.
Ну нет так нет. Жаль, что не получилось, но законы надо уважать.
Я пошел обратно к квартире Светония. На стук снова никто не ответил, и я прижался мордой к окну, чтобы посмотреть, нет ли в каком-нибудь далеком углу кого-нибудь из его соседей, чтобы ему махнуть рукой, хотя я их знал не очень хорошо, все равно пришлось бы долго объясняться.
В это время подошел человек латиноамериканской внешности, судя по всему, из числа работавших при общежитиях. Там их много было.
— Хотите войти сюда? — полюбопытствовал он.
— Тут приятель мой живет, — принялся я объяснять, — у него мои вещи, и я хочу посмотреть, тут ли он …
— Так может, открыть дверь? Вот у меня ключи, — ответил гишпанец и достал из кармана порядочную связку. — Могу отпереть. Только скажите.
— А там точно есть ключи от этой квартиры?
— От всех в районе есть. — Звякали они внушительно, это точно.
— А другую можно отпереть?
— Не вопрос!
И последовал за мной к двери комнаты Петрония.
Никогда ни до этого, ни после я не видел человека, который так гордился бы орудием своего труда и своей способностью им пользоваться, как этот парень — связкой ключей.
А я всю ту неделю давил тягу к экспериментам в себе.
Кстати о гордости …
Уже под конец того учебного года, в середине мая, гуляя по тропинке тихим вечером, я встретил двух знакомых девиц. Как оказалось, они направлялись на факультет информатики, причем не как-нибудь, а ко мне, причем не просто так, а чтобы вручить мне подарок ко дню рождения.
Им оказалась особая бутылка пива.
Оно и хорошо, а внимание еще лучше. «Ну тогда пошли на факультет! Сейчас же» — крикнул я и зашагал во главе колонны, не замечая ни возрастающего смущения за спиной, ни его кульминацию, когда мы вошли в здание.
Только потом я узнал, в чем было дело. У меня за два года так и не получилось отнестись серьезно к штатским сумасбродствам насчет алкоголя, доходящим, в частности, до почти что запрета его на территории университета. Я вошел в здание факультета через вход, где располагалась полиция (ближе просто был), держа в руке торжественно, как факел, распакованную бутылку пива.
Одна из девиц, кстати, была негритянкой. Я до того не знал, как бледнеют негры. Это очень интересно.
