А может быть, вороны?

Сорок лет назад (то есть относительно поздно, но все же довольно давно) я узнал о существовании песни Владимира Высоцкого про «Пошли мне, Господь, второго». Узнал таким же образом, каким о подавляющем большинстве его песен: услышал ее на кассете. Записи бывали разного качества, но эта запись была неплохая, весь текст был слышен и понятен:

Не славы и не короны,
Не тяжкой короны земной —
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб вытянул петь со мной …

и т.д. Вот только не помню, были ли в той записи еще и его вводные слова о том, что текст не его, а Андрея Вознесенского. Если нет, тогда об этом я мог узнать позже.

На днях на глаза попалась первая строка и даже не сразу заметил, что последним словом было «коровы». Это же надо, думаю, забавная какая опечатка. Скорее, пожалуй, ошибка оптического распознавания — буква ‹н› похожа на ‹в›. Самое же занимательное, что хотя смысл пропадает, рифма получается лучше.

Ан нет, оказывается, ошибки нет, в тексте у Вознесенского действительно «коровы»!

Нет, думаю, что-то не то. Высоцкий же точно пел «короны»? Сам слышал, а больше ниоткуда я этого текста не знаю.

Свою кассету искать поленился, но нашел на ТыТрубе записи и того исполнения, и других. Мда, если внимательно прислушаться, таки «коровы». Ладно уж, [в] почти что сонорное, но все-таки не такое, как [н] в следующей строке.

Но, очевидно, мое сознание (да и не только мое, судя по разведданным поисковиков) отказалось слышать там бессмысленное слово «коровы». Откуда оно и зачем? Стихотворение-то называется «Песня акына», а акыну корова нужна, как икона папуасу. Да и вообще на Востоке бараны в большем почете.

Дело говорят, что в мозгу имеется препроцессор, стремящийся переделать все, что слышат уши, в осмысленное сообщение. Даже за счет рифмы.