iad58 | Сказка о трех медведях (Reply)

Это — 500-я запись в ж²урнале

Медведя. Юбилейная. Сказку, что ли, рассказать?…

Жили-были три медведя. Одного (вернее, одну) звали Федора, а двух других назовем Карела и Цахура (их настоящих имен история не помнит). Карела повадился жрать скот, Федора — вообще людей, а Цахуру вроде упрекнуть было не в чем, …

Появила се мечка стръвница,	Ühtennü kezän jiäviihes külän ümbäril kondii.	… но и за ним пошли охотники, натурально, с недобрыми намерениями.
та изпояла момите по кладенците, бабите по огнищата, старците по механите, децата по улиците.	Kezäl žiivatoil mečäs eule pokoidu.
Никой се не наел мечката да убие, селото от зло да отърве. Наел се умник Гюро с умници юнаци.	Duumaijah mužikat — talvel tapammo kondien, konzu pezäh menöü. Mugai ruatah.	Sa jäqqē sywagyļby ĉ’alagaqa şo awqasob hap’k’yn.
Повел ги Гюро по гора зелена, по върхища и долища, повел ги, заклел ги — мечката да хванат, жива или мъртва в село да я докарат.	Lähtiettih talvel ohotal, otettih kirvehet — oružua heil ei olluh.	Gibġylob ĉ’alaga şo t’abaļāъa awqas.
Ходили, скитали, падали, ставали — мечата дупка стигнали.	Käveltih, käveltih mečäs, puututtih kondien pezäl.	Şo ĉ’alaga wuxa. Immy ĝawĵimē, şo hiwĥu wob aĥņēqa.
Зарадвали се умник Гюро с умници юнаци. — Ей те тебе, мецано Тодоро — викнал Гюро, — излез да се поборим! Заревала мечка стръвница в дупка хладница. Реве и не излиза.	Pajistah, kui nügoi kondie sie ajua iäre.	Aĥņēqa iwĉ’umē, immy gibġylob ina qyġāha.
— Чакай, ще те науча! — викнал умник Гюро, па рекъл на своите умници другари:	Duumaijah, üksigi sanou:	Näĥubĵab d’äwĥīnĝä, mana qyġāhas, immiŝe myşlahätob (مصلحة) hawъu. Iwho wod:
— Вържете ме през кръста с яки въжета, па ме пуснете в мечата дупка, мечка стръвница жива за ушите да изтегля.	— A müö, — sanou, — nenga ruammo: ken tahto meis menöü pezäh, tartuu kondien jalgah libo piäh. Müö hänel nuoran sivommo jalgah i järilleh vejämmö nuoras, kondien kel.	— Dora jiŝdi hammazāŝina sa aĥņēqa giwaĥanaъas, manĝ°ē şo awqīnĝä ĥylappiŝk°a, ŝi mana harġu şojik°a sa ĵig{ğ}ē qyġahas.
Характерно, что охотники на Федору, в отличие от коллег, обходятся без ножного сигнала.	Üksi sie soglassihes, sanou:	Misļahätylqa (مصلحة) qaby, hammazāŝina sa giwaĥanaъu wor aĥņēqa. Giwaĥanaъasse hammazē iwho wod:
	— Minä lähten, da gu otan kondien käzih, sit jalgua lekahutan — tüö vedäkkiä.	— Gadeby, zy aĥņēqa giwaĥanaъīni waĥtaļ (وقت) şo awqīnĝä, ĝeļby iġīkaraъas, manke ŝu giwġyle zy haraġ°a.
Умници юнаци вързали умник Гюро и го в мечата дупка пуснали.	Meni mužikku kondien pezäh, liččaiheze, tartui kondien luappah.	Nejsa hammaz giwaĥanaъu wor aĥņēqa.
Лапнала мецана Тодора умната глава на Гюро и заревала.	A kondii röngähtih, riuhtai mužikal piän iäres.	Многозначительная лакуна в повести о Цахуре.
И вот, собственно, сигнала и нет.	Mužikku jallal lekahutti.	Syk’ynni waĥtale (وقت) ina girġylor ĝeļby iġikarhaъa.
— Аа, улови я! Дръж, Гюро! — завикали умниците и задърпали въжето.	Toizet kačotah — jongoi kondien sai, davai vedämäh.	Hammazāryb manĉik°а sana gibġylob ina haraġ°a.
Те дърпат навънка, мечка дърпа навътре. Мечка дърпа навътре, те дърпат навънка! По едно време — що да видиш! Извлекли умник Гюро	Vejäldettih,	Ham(a)nimē c’yc’aъuwor ki aĥyr (آخر) ina aĥnēnĉe qyġahuwor.
Федора разделила труд с дружиной, а Карела справился один. Что было в берлоге Цахуры, неизвестно (лакуна, я же говорю).	kačotah — üksin mužikku, kondiedu eule. Küzütäh: — Kuzbo kondii on? Mikse et vedännüh iäre? Vaikkane on.	Amma (أمّا) qyġahīnĝä ina ĝaqa, iļāky wob ki inĝusana jē şo deŝob,
без глава…	Kačotah mužikat, ga piädü eule.	sajitki ĵendegyķ kalle wod deŝ.
Чудом се чудят умници юнаци. — Бре, де му на Гюро главата? — Ама той имаше ли глава? — Мисля, че имаше. — Па аз мисля, че нямаше. — Имаше. — Нямаше. Скарали се умници юнаци и не могат да решат — имал ли умник Гюро глава, или нямал!	Pajistah da mustoitellah, oligo ehki hänel piä, vai ni olluh ei. Ni kui ei voija mustua.	Immiŝdi arē gidġylod hÿĵĵat (حجّة) ki manĝuqad maqa aĥnēqa iĉ’esse kalle yxajnne deŝde.
И отишли да питат булка Гюровица.	Lähtiettih küläh, mužikan akan luo, eigo häi musta.	Āxyrē (آخر) mā manmiŝdi arē sa äk’eļnanĝ°ē (عقل) iwhowod ki — Manĝuqad kalle yxajjī dexaj xunaŝŝek’le jugda ac’axes. Ĵendeĝyd aļāt’u immy gyrgyba abk’ynob xunaŝŝejsqa.
Почукали, потропали на вратата:	Küzütäh hänel:	Hipxyrīnĝä, qidğynod haъu manĝyke:
— Излез, излез, булка Гюровице, да ни кажеш — имаше ли Гюро глава, или нямаше!	А тут в рассказе о Кареле, похоже, пропуск. Впрочем, он несущественный.	— Baĵī, ŝak°a hajna jiġna adamī (آدميّ) şo awqas üqqanĝä, hajinĝuqad kalle wodnī deŝxe deŝdīъ?
Излязла булка Гюровица, почесала се, помислила, па рекла:		Xunaŝŝē iwhowod:
— Не знам! — Ка-ще да не знаеш? Помисли си!… — Е, знам ли…	— Ga en, mužikkurukat, musta, oligo piä vai ei,	— Wallah (والله), ĉuba, kalle yxajjī dexaj zas k’eļdeŝod.
За Великден Гюро си капа купува, та трябва да е имал глава.	a gu huondeksel stolas istui, huttuo söi, ga pardu lekui.	Amma (أمّا) sa kar zas k’eļodun: manĝ°ē ĥink’alby otxananĝä, manĝun biġār iļojk’al{ğ}īxe!
Самое захватывающее в этих историях	A en, kullat, hüvin musta, oligo piä vai ei olluh!	— вот эти разные свидетельства.
Умник Гюро с умници другари (Елин Пелин)	Oligo piä? (редакция А.С. Степановой)	Näĥybē sywagyļbiŝe şo awqu (рассказал Тагир Айвазов, запись Я.Г. Тестельца)